В общем шуме свалки, едва слышен короткий сигнал боевого рога, и в тужу секунду над площадью повис смертный крик убиваемых людей.

Быстро работая короткими мечами, разряжая болты тяжелых арбалетов в упор, протыкая копьями наиболее ретивых горожан, воины Аркина в считанные минуты навели порядок, разогнав толпу.

Люди отхлынули назад, оставляя за собой в лужах крови трупы убитых. Тяжело раненные, воя и проклиная все и вся, валялись прямо под колесами телеги, пытались отползти в сторону, увернуться, их добивали не щадя.

Порядок восстановлен, прибывают все новые и новые отряды стражи. Латники, прикрывшись щитами, образуют живой коридор. Они стоят, опустив забрала шлемов, мечи оголены, острия направлены в сторону людей. Аркин еще не знал подобных мер ни при одной казни.

Вся в крови, клеть с некромантом, возвышаясь над толпой словно утес в море, медленно катилась к центру площади, все ближе к плахе.

Аркинские профосы превзошли самих себя, воздвигнув доселе невиданное. Огромный, выложенный из каменных блоков, квадратный постамент, высотой в два человеческих роста, поражал воображение.

Из каждого угла, словно корабельные мачты, к мрачным небесам Аркина, возносились черные столбы страшного древа мертвых. Дерева-хищника, пожирающего все живое, до чего могут дотянуться его корявые, похожие на человеческие, скрюченные пальцы ветви.

Эти деревья привезли из Змеиного леса, срубив самые высокие и древние стволы.

«Как противно скрипят колеса, а вот и плаха, уж поскорей бы началось. Перенесу ли я — Это? Смогу ли выдержать Испытание? Что бы стать. Кем? Чем? То мне неведомо. А мой отец, сможет ли он досмотреть до конца казнь. Неизвестность хуже всего. Лишь Спаситель вкупе с Тьмой ведают, чем все закончится сегодня, сейчас. На том и порешим».